День моего вознесения 1 серия

Мир рухнул в одно мгновение. Обычный старшеклассник Кэнтаро Сато, чья жизнь состояла из скучных уроков, подработки в круглосуточном магазине и редких встреч с друзьями, вдруг почувствовал, как воздух стал плотным, а время — тягучим. В небе над городом разверзлась черная воронка, и оттуда хлынул поток существ, которых люди назвали «Скорбящими». Они не убивали сразу — они забирали эмоции, оставляя людей пустыми оболочками. В тот же день Кэнтаро умер. Задавленный обломками рухнувшего небоскреба, он провалился в темноту, но вместо забвения услышал голос: «Ты прошел порог. День твоего вознесения настал». Очнувшись, он обнаружил, что стоит на крыше того самого здания, целый и невредимый, а в груди пульсирует странный свет. Перед глазами всплыла таблица с надписью: «Статус: Пробужденный. Класс: Эмпат. Способность: Поглощение и переработка страданий». Оказалось, что смерть была не концом, а триггером — каждый, кто пережил клиническую смерть в час Катаклизма, получал силу, но платил за это частичкой человечности.

Кэнтаро быстро понял, что его дар — не оружие. Он не мог стрелять огнем или создавать барьеры, как другие Пробужденные. Его сила заключалась в том, чтобы вбирать в себя чужую боль, страх и отчаяние, превращая их в чистую энергию, которая питала городские купола защиты. Но каждый раз, когда он спасал кого-то, он терял часть собственных воспоминаний. Сначала исчезли безделушки — вкус любимого рамена, запах дождя, имя первой учительницы. Потом стерлись лица родителей. Кэнтаро балансировал на грани, превращаясь в идеального героя, лишенного личности. Встреча с загадочной девушкой Юки, которая владела способностью «Возврат» и могла восстанавливать утраченное, дала ему надежду, но цена за её помощь была чудовищной — каждый сеанс восстановления памяти отнимал год её собственной жизни. Теперь Кэнтаро стоит перед выбором: позволить миру сгореть в серости Скорбящих, сохранив себя, или стать пустым сосудом, который спасет всех, но перестанет быть человеком. День его вознесения оказался не наградой, а проклятием, и каждый новый рассвет приближает его к моменту, когда он забудет даже собственное имя.